Три `Д` для миллиардера. Свадебный салон (СИ) - Тоцка Тала

Осторожно приоткрыл дверь, заглянул и похолодел. Сердце рухнуло и с грохотом покатилось куда-то вниз — кровать дочери оказалась пустой. В ванной девочки тоже не было.

Спокойно. Дом заперт и полон охраны, здесь ребенку ничего не грозит. А то, что ушла — так он сам сказал, что это ее дом. Пусть ходит где хочет.

Тагаев, стараясь не шуметь, вошел в комнату Данила и почувствовал, как его охватывает паника — кровать сына тоже пустовала.

В спальню Давида не вошел — влетел. И застыл посреди комнаты. В кровати, выполненной в виде морской деревянной шлюпки, крепко обнявшись, спали его дети. Все трое. Давид посередине, а Данил с Дианкой по бокам.

Для троих кровать казалась совсем узкой, но дети поместились, тесно прижавшись друг к другу. Им же так неудобно. И холодно — одеяло одно на троих.

Ноги отказывались держать, и Артур сел прямо на пол. Давид боится спать один, и старшие брат с сестрой пришли его успокоить. Они очень дружные, его дети. А он полный идиот.

Тагаев рывком встал с пола и пошел в свою спальню. Расстелил постель и осторожно перенес туда по очереди своих детей. Сложил в том же порядке — Давид посередине, Дианка с Данилом по бокам. Укрыл одеялом и немного постоял, глядя на сопящих малышей.

Теперь кровать была для них слишком просторной, но не настолько, чтобы он рискнул нарушить их личное пространство. Артур осмотрелся. Из гостиной принес плед и диванную подушку.

Бросил подушку на ковер, завернулся в плед и улегся на пол у кровати, где спали его дети.

Глава 24

— Почему он там лежит?

— Он спит.

— А почему там?

Ответа не последовало, из чего Артур сделал вывод, что его ребенок вместо ответа пожал плечами. Кто из них, Данил или Давид, определить не смог, потому что говорили они шепотом. И спрашивала, конечно, Дианка.

Тело ломило с непривычки. Тагаев не был нежной Принцессой На Горошине, но твердый пол с тонким прикроватным ковром оказался совсем неудобным. Он решил, что пора просыпаться, и открыл глаза.

Над ним нависли три любопытные детские мордашки и внимательно его разглядывали.

— Привет, — сказал Тагаев.

— Доброе утро, — дружно ответили дети. Воспитанные…

— Ты спишь на полу? — спросил Данил. Артур кивнул.

— А почему? — спросила Дианка.

— Ты так все время спишь? — Давид склонил голову набок, и Артур вспомнил, что тоже так делает. Когда его что-то удивляет.

— Нет, конечно, — он попытался встать и тут же схватился за спину. — Ауч!..

Дети недоуменно переглянулись.

— Спина, — простонал Тагаев, — я потянул спину. Здесь очень твердо.

— Надо спать на кровати, — свела бровки Ди, и Артур сразу почувствовал себя школьником.

— Я сплю, — попробовал он оправдаться, — каждую ночь. Но сегодня на моей кровати спали вы, и я не хотел вам мешать.

Дети продолжали молча смотреть на отца, и он счел нужным пояснить:

— Я перенес вас сюда из спальни Давида. Я не думал, что все так серьезно. Простите меня, — добавил, и в груди отпустило.

Три пары зеленых глаз несколько раз моргнули, но ответа Артур не услышал. И не надо. Он не для них говорил, а для себя. Осторожно сел на полу и выпрямил спину. Надо бы в душ.

Обвел притихших детей прищуренным взглядом и скомандовал:

— Давайте умываться. Скоро придет бабушка, я пригласил ее на завтрак.

Артур соврал, мать сама напросилась. Он не особо был готов сводить ее с детьми, но та взялась упрекать, что ей не дают видеть внуков.

— Я сам их мало вижу, мама, — ответил он. Мать вмиг уловила недовольные нотки в голосе.

— Ну вот, — трагично всхлипнула в трубку, — я так и знала, что это она тебя настраивает. Скоро ты мне запретишь ступать на порог.

Она — это Настя. В общем-то, мать была недалека от истины. Настя настаивала, чтобы дети не общались с бабушкой, и Артур сразу ответил, что на это не пойдет. Сошлись на том, что их общение будет проходить исключительно в присутствии Тагаева. Так что завтрак с Авророй был тем самым компромиссом.

Они сидели все вместе в столовой за длинным роскошным столом, и Артур в который раз отметил, какими маленькими кажутся дети в его огромном доме. Стулья тоже были для них слишком высокими.

— Вкусный омлет? — спросил он детей.

— У мамы вкуснее, — ответил Давид. Артур заметил, как мать поджала губы.

— Диана, выпрями спину, — обратилась она к девочке. — Вы помыли руки?

— Мама, они помыли руки при мне, — ответил за детей Тагаев.

Но мать хватило на несколько секунд. Один из близнецов подцепил вилкой кусок пышного омлета. Кусок оказался большим и шлепнулся обратно.

— Данил, омлет надо есть другой вилкой, — строго заметила Аврора.

— Я Давид, — угрюмо сказал сын.

— Не важно. Возьми нож. Они совсем не умеют себя вести за столом, — повернулась она к Артуру.

Давид положил вилку и сполз со стула.

— Давид, ты куда? — позвал Артур, едва сдерживаясь, чтобы не заорать.

— Я не голодный, — бросил тот, не оборачиваясь, и направился к выходу из столовой.

— Ты совершенно напрасно обижаешься! — крикнула ему вслед Аврора. — Ты не должен так болезненно реагировать на справедливые замечания. Если хочешь быть Тагаевым, ты должен уметь вести себя в обществе. Артур, надо срочно пригласить специалиста по этикету, я сегодня же…

— Не хотим, — вдруг сказал Данил, спрыгивая со стула. За ним сползла Дианка. — Мы не хотим быть Тагаевыми. Мы Савицкие.

Дети взялись за руки и вышли следом за братом.

Артур сделал глубокий вдох, чтобы не сорваться и не запустить в мать тарелкой.

— Я тебя просил не лезть? — сквозь зубы процедил он.

— Но сынок, это просто какой-то кошмар! — воскликнула та, всплеснув руками. — Я ничего такого не сказала! Дети должны быть воспитанными, мы с папой с самого детства приучали тебя к порядку. Конечно, они не виноваты, что у них такая мать…

Артур встал из-за стола и швырнул рядом с тарелкой салфетку.

— Можешь съесть все сама. Приятного аппетита.

— И как мне наладить с ними контакт, если ты все принимаешь в штыки? — донеслось сзади возмущенное.

Но он не стал отвечать. Если с утра и была какая-то иллюзия возникшего перемирия, то сейчас все улетело к чертям собачьим.

Тагаев вышел в холл и увидел всех троих своих детей. Обутых и с рюкзачками.

— Мы хотим домой, — тихо сказала Дианка. — Можно, мы пойдем?

Артур смотрел на них, нахмурив брови, и лихорадочно думал. Держать насильно дохлый номер. Уговаривать? Вряд ли согласятся, даже если заставить мать просить у них прощения. Оставался один выход. Один единственно верный.

Тагаев достал телефон, нажал на вызов и включил громкую связь. Она ответила сразу. Как будто телефон лежал перед ней, и она ждала звонка. Ему даже привиделось, как она хватает телефон и скользит по экрану дрожащими пальцами.

— Что-то случилось, Артур?

Как бы все дерьмово ни складывалось, он был рад слышать ее голос. Чуть нервный и взвинченный.

— Привет, — Тагаев делал вид, что не смотрит, а сам боковым зрением следил за детьми, которые настороженно вслушивались в разговор. — Ты дома?

— Да, а что?

— Мне сказали, ты готовишь потрясающе вкусный омлет. К тебе можно напроситься на завтрак?

Голос в динамике стал совершенно растерянным.

— Конечно, а…

— Отлично! Только со мной будет еще… раз, два, три… — он с преувеличенной серьезностью пересчитал всех троих и, увидев несмелые улыбки, почувствовал, как внутри отпускает сумасшедшее напряжение. — Еще три человека. И пожалуйста, поторопись, мы голодные как пираньи.

— Хорошо, Артур, — покорно ответила Настя. Она была явно в полном замешательстве, но по телефону Тагаев ничего не собирался объяснять. Потом, при встрече.

— Тогда жди, мы выезжаем, — он нажал на отбой и окинул вопросительным взглядом детей. — Ну что, поехали?

И увидев, как загорелись совсем было потухшие глаза его тридэшек, мысленно с облегчением перекрестился.